141840 (141840) wrote,
141840
141840

Categories:

Мокрый луг.

  Мелькнувшая в прошлой передаче искра невысокого напряжения возникла не на пустом месте. Что-то уж очень мало приличных людей осталось в ЖЖ.  Сносит народ в мелкий троллинг. Но нас на "слабо" не возьмёшь!   Поэтому, запомнив поименно тех кого следует,  продолжаю трансляцию.

Это только так кажется, что  случайность - проявление неустойчивых связей в действительности.  В моем случае есть несколько примеров неярких случайностей, приведших к расширению моего кругозора. Значит, можно уже говорить уже о  складывающейся закономерности.

  Не помню говорил я уже или нет, что очень люблю собирать грибы. Хорошо пройтись прохладным летним утречком по окрестностям в поисках беленьких или красноголовиков.  Ни ведра ни корзины никогда с собою не беру: объем он, знаете ли, обязывает. Мною же руководствует только удовольствие.  А потому моя ноша -  маленький красненький рюкзачок, в котором лежат пара пластиковых пакетов, бутылка с водой, небольшой нож и фотоаппарат.
 Леса в наших местах и не леса вовсе, а самые настоящие дебри. Виною тому поголовная газификация. Люди перестали вывозить сухостой, бурелом и валежник, как это было еще лет пятьдесят-семьдесят тому назад. В те годы каждому крестьянскому двору выделялся свой отдельный участок леса. Была в этом своя рачительность, которую неплохо бы помнить и ныне. Благодарный лес, в награду за труды, щедро одаривал людей стайками груздей, дружными опятами и горделивыми белыми. Хорошо помню как в детстве с наслаждением запускал руку в  слизкую темноту кадушки, раздвигал пахучий смородиновый лист, переложенный  зубчиками чеснока и укропом. Нащупать в прохладной глубине крепкую чернушку или неподатливую свинушку было особенно радостно. Руку покусывал едкий рассол, а  нос дразнил аппетитнейший из ароматов.  Навалив  над миской горку, я поднимался из подземелья к столу, где  дожидался репчатый лук колечками,  и янтарем светилась бутылочка подсолнечного масла.
  Но всё ушло. Не сразу, естественно, а постепенно.
 С лесом произошло что-то неладное. Исчез полезный гриб, нет  зверья. В дремучей чащобе самое место для лешака. Поэтому сегодня мой путь лежит в поле, которое тоже постепенно меняется, покрываясь островками молодых рощиц.  Не знаю почему тех, кто рано встает, называют жаворонками. Мне эта птица попадается больше в знойный полдень или даже ближе к вечеру. А утром в птичьем многоголосии его трудно выделить. Поднявшись на бугор, смотрю как колышется разноцветное море. Малиновыми курганчиками кучкуется клевер, пики плакун-травы поблескивают каплями росы, белые шапки тысячелистника пронзают кипрейные разливы.  И среди всего этого несметное число метелок вейника и колбасок тимофеевки, желтых головок осота и коричневых факелов конского щавеля. Спутанные донником и мышиным горошком стеной стоят травы.  Ветер играет душистыми волнами и гнет макушки далеких берез. Зеленый шум сливается с гулом тысяч насекомых, переплетается с гомоном птиц , превращаясь в лучшую из всех когда-либо существовавших симфоний.  И уже не кажется странным, а совершенно органичным звон колокола несущийся со стороны церкви Покрова, что в селе Андреевском.


Яхрома 2015.                                                Мокрый луг. Панорамка из двух снимков. Можно клацнуть и посмотреть крупнее.

Не доходя нескольких сотен метров метров до южной окраины Андреевского, угасает идилия русского поля. Странное и даже  мрачное место начинается здесь. Аномальная зона. Мокрый луг.   Никогда. Никогда за многие годы я не видел  хоть кого-нибудь на Мокром лугу. Ни единого человека. В советские времена, когда повсюду колосилась пшеница и цвел картофель, Мокрый луг неизменно пустовал. Ни трактора ни машины не появлялись здесь.   Путники, направляясь в город обходили луг стороной, предпочитая пройти по дороге рядом со старым погостом. Пастухи гнали мимо усталый скот, не решаясь свернуть. В годы перестройки луг отдали в аренду новоявленному фермеру, который отметился только тем, что пару лет валил траву, но так и не вывозил ее. Его трудовая деятельность прошла мимо меня почти незамеченной: если бы не сгнившее сено, то я бы и не догадался о ней.
  В новые времена обходит стороной Мокрый луг очумелое строительство. Лишь на северной его стороне какой-то чужак натянул на разграничительные колышки красно-белую ленту.  Выжевет ли!?  Время покажет!


Яхрома 2015                                                                                   Мокрый луг. Манжетка и калган.

 А пока безлюдье на Мокром лугу. Не слышно птиц. Притихла трава. Словно бы чья-то рука остановила веселые волны клевера и Иван-чая. Совсем другие породы растут здесь: осока и зверобой, звонец и калган, манжетка и душистый колосок. Лишь полевой осот ничего не убоялся и перешагнул все границы.


Яхрома 2015.                                                                                 Мокрый луг. "Дамба"

   Нет в наших краях липовых лесов или рощ.  Липа у нас - признак "белого" человека, как подорожник в послеколумбовой Америке. Растет она или в городских парках или вдоль дорог.  Странной поэтому кажется липовая линия, отделяющая Андреевское от Мокрого луга. Еще большей загадочности добавляет то, что все деревья стоят вдоль невысокого земляного вала, похожего на дамбу. Дамба в этом месте, на превый взгляд, настолько нелепа, что мысль о ней сразу отметается.  В этих липках когда-то я набирал по десятку-полтора беленьких. Теперь, правда, со строительством поблизости современных коттеджей об этом приходится только вспоминать.


Яхрома 2015.                                                                     Сердце Мокрого луга.

  Ближе к центру Мокрого луга болотные травы вытеснют луговые.  Дернистая осока образует такие высокие кочки, что и пройти невозможно.  Попади сюда лошадь или овца - она вмиг преломает себе ноги. После летних ливней только макушки кочек торчат из-под воды. Не всякий решиться  пробраться. А пройти сюда мне однажды очень захотелось. Мало было грибов среди тех березок,что в поле: кто-то уже опередил меня. И... Была-не была! Решился я прорваться в центр Мокрого луга, в заманчиво расположенную там небольшую рощицу. А вдруг повезет!  Вымокнув по пояс, я выбрался на небольшой островок и сразу понял: повезло. Конкурент в такую трсину идти не решился. Нет увлекательнее занятия чем путешествие от белого к подосиновику, от подосиновика к подберезовику, от поберезовика опять к белому. И вот, в самом конце путешествия, в этом уединенном месте, прямо над моим ухом раздалось:
-Ну, чо!? Грибочки есть!?
 Будь я послабже здоровьем, последствия были бы очевидны: скорая, реанимация. Но я нашел в себе силы не вздрогнуть и оглянуться. В меня уперлись два карих глаза, смотревших на меня весело и изучающе одновременно.
-А, то! - ответил я настороженно. И тут любопытство победило - Как Вас сюда занесло!?
-Хм! Да я местный. Все тут знаю. Так что мне все грибные места известны. И не только грибные....- протянул загадочно незнакомец,-Здесь вот когда-то, много лет назад, пруд был. Лебеди плавали. Господа на лодочках катались. Беседки резные по берегу стояли . Имение в Андреевском было. А потом кончилось все. При советах  пруд спустили. Лебедей разогнали.  Рыбу сдали государству, а про то что осталось - забыли. Теперь вот луг получился, с небольшим болотцем в середине. Ну, да ладно! Грибов ты мне не оставил, так что побегу назад.
 И мужичок лихо поскакал по кочкам к дороге.  За его спиной в зарослях осоки оставалась заметная тропинка.
-Вот дела!-думал я, идя по его следу-Столько лет здесь жил, мои родители здесь век коротали, а и не догадывался! Пруд!.. Лебеди!... Имение!...
 Бывает же!
Tags: Было дело, Краевед, Мои фото, Яхрома
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments