141840 (141840) wrote,
141840
141840

Categories:

Невысокое высокое искусство.

Цитаты:

-Ты пьян, КАК САПОЖНИК!-сказал Чичиков (кучеру Селифану вывалившему Чичикова из брички).
-Нет, барин, как можно, чтоб я был пьян!.....


Это Гоголь. "Мертвые души".

"Ему бы (Шилкину) век ходить в жилетке и халате, по-московски, но судьба сделала иначе, и после долгих странствий он засел у нас навсегда в особом отделении, то есть в разряде самых страшных военных преступников. Чем он заслужил такую карьеру, не знаю; но особенного недовольства в нем никогда не замечалось; вел он себя смирно и ровно; иногда только напивался КАК САПОЖНИК, но вел себя и тут хорошо..."

А это уже Достоевский "Записки из мертвого дома". И Шилкин этот самый был "печник по ремеслу".

Тут и Чехов с "Каштанкой":

"Побывав у заказчиков, Лука Александрыч зашел на минутку к сестре, у которой пил и закусывал; от сестры пошел он к знакомому переплетчику, от переплетчика в трактир, из трактира к куму и т.д. Одним словом, когда Каштанка попала на незнакомый тротуар, то уже вечерело, и столяр был пьян КАК САПОЖНИК. Он размахивал руками и, глубоко вздыхая, бормотал..."

 А между тем этот самый Лука Александрыч был никаким не сапожником а столяром.

   Есть и другие авторы,  указывающие особые таланты сапожников как по части пития, так и по части ораторского мастерства: Лесков, Куприн, Мамин-Сибиряк, Аверченко....   Как так случилось?!   Может быть зря все они ополчились на бедного сапожника, а выражения типа "ругается как сапожник", "одет как сапожник", "пьет как сапожник" - всего лишь случайные словесные конструкции, сорные шаблоны, каких немало в нашем языке? Или и впрямь  репутация как сапоги: сегодня она прохудилась, подмокла, но ничего, сапожник он и есть сапожник - починит как-нибудь, не опоздает.

20180804_154355_00001.jpg

    Но народ наш тем и славился всегда, что хоть и темен был, зато  предвзятости и высокомерия чурался. К сапожникам вообще никакого особого  презрения не выказывал и в красный угол сажал вместе со всеми прочими. С пекарями, извозчиками и дворниками. И на свадьбу приглашали, и на помин души.  Кто скажет мол, когда это было, теперь по-другому. Ан, нет! Вот скинулись недавно волжане, да и поставили скульптуру сапожника в центре города прямо у районной администрации. А куда еще?! Пущай помнят чиновники кем командуют! Тем более что и среди сапожников, которых здесь в достатке, свои скульпторы имеются.  Как так, спросите вы?  Да, ребятки, и такое возможно!

20180804_174007_00001.jpg

  А тех кто сомневается милости прошу в районный же краеведческий музей.  Потому что именно в нем ныне торжествует вовсю искусство в стиле убийственного соцреализма. Возможно так случилось от того что  основан музей сразу после прихода гегемона к власти, и само время указало направление.  А может это   матушка Волга, выплеснула сюда, на бурлацкой волне, давно копившееся.  Не знаю!  Знаю точно, что только в одном месте, кроме как здесь, можно узреть нечто подобное, да и то не в такой жесткой форме. И место это - зона.  Впрочем, разница между зоной и страной, вступившей в эпоху индустриализации и коллективизации, была весьма условная.

20180804_163928_00001.jpg

  Но я не поведу вас по всем залам, не расскажу о том многом очень даже интересном из истории этого города, что здесь имеется.  Хотя   экспозиция построена по всем правилам  и маршрут ее хорошо продуман.   Лишь пара акцентов, чтобы подойти к основной теме уже подготовленными. Прежде всего покажу панно, подаренное музею в 1990 году местной жительницей Соколовой М., выполнившей его собственноручно в стиле лоскутного шитья или как его позже назвали пэчворк. Оно настолько огромное, что место для него в залах музея не нашлось. Потолки оказались не достаточно высоки. Пришлось приспособить лестничные пролёты.

20180804_163944_00001.jpg

  Мастерице удалось не только выполнить столь сложную работу, выполнить ее хорошо, но и отразить в ней сущностные для родной земли моменты. Если присмотреться к деталям, то в общем ярмарочном сюжете  можно заметить и реку, полную рыбы, и множество церквей, окруженных купеческими теремами и торговцев обувью в нарядных рубахах. Это Кимры. Город волжский, город купеческий, город сапожников.  Кимры - следующая точка на карте России, после Ростова Великого,  которую я  покажу вам с некоторыми подробностями.

20180804_170931_00001.jpg
Кимрский краеведческий музей. Инсталяция "В купеческом доме".

    Обувь в Кимрах шили давно, еще с допетровских времен, но именно при Петре I здесь начался расцвет ее производства. Тогда Кимры еще не были городом. Да и вообще до начала 20-го века в Кимрах не было ни обувного завода, ни фабрики, хотя ежегодно отсюда вывозили до 2,5 миллионов пар обуви. Удивительного в этом мало, потому что цеховая промышленность совсем  не сразу приходила на смену кустарям. Такое происходило прежде всего там, где сам характер труда требовал этого.  А сапожники - они что же? Они и в домашних условиях  много что могли, впрочем как и мы ныне, во времена повсеместной удаленки. Однако, мастера эти, бывало, и  имели  свои собственные небольшие мастерские, в которых и трудились вместе со своими подручными, но до крупных объединений, включающих целые артели мастеров, доходило редко. Географически же на Руси всегда существовали целые села или городские кварталы, населенные мастерами одного профиля. Купец же не находил нужным строить какое-то особое здание для  нужд производства. Он нанимал кустарей победнее, или покупал готовое у тех что покрепче,  а еще может быть снабжал их сырьем - вот и вся недолга. Именно купцы и были тем звеном, которое объединяло крупного заказчика в лице государства или  частного интересанта с многочисленным мелким производителем. Существовала и мелкая торговля, когда сапожник и сам мог продать пару-другую. Теперь уже странно слышать, что когда-то в порядке вещей было приобрести себе на ярмарке отрез ткани на пальто и отнести его портному, или купить кусок кожи, чтобы сапожник мог сшить тебе сапоги. Теперь все готовое есть в магазинах, среди которых все больше и больше  виртуальных. А тогда бывало и так, что сторгует купец у интенданта тысяч пять изношенных армейских сапог за бесценок и везет их сапожникам. Какие подновить, у каких подошву  сменить, а от каких и голенище взять.  Вот и ругаются сапожники как нехристи. Это же кому охота старое да вонючее переделывать?! Хлопот вдвое супротв обычных, руки иглами исколоты, пальцы молотками отбиты, а в барыше только купчина.  Есть в музее фотография, на которой целая гора свалена таких вот старых обуток. Лежит хозяйство прямо в снегу, доходит, ждет когда сапожники, от горя напившиеся, протрезвеют.

 Вот тут-то и пришло время про нашего сапожника скульптора рассказать.
Звали его Абаляев  Иван Михайлович. Зал, в котором представлены его работы - часть Кимрского музея.
Иван Михайлович был  не только хорошим сапожником, но  и талантливым резчиком по дереву. Вырезанные его умелыми руками фигурки объединялись в удивительные, но несколько странные для нашего утонченного восприятия, реалистические композиции. Ни сказочными птицами, ни волшебными конями он не занимался. Его амплуа - бытовые сцены.


Скульптор Абаляев Иван Михайлович за работой.
Фото отсюда: https://www.moypolk.ru/soldier/abalyaev-ivan-mihaylovich

Задумчивость.jpg
 Родился Иван в деревне Нутромо, Калязинского уезда в 1901 году. Пятый ребенок в семье он с самого раннего детства оказался среди тех, кто видел жизнь не с самой лучшей  ее стороны.  Его отец был из тех сапожников, что не имели оборотных средств даже на закупку сырья,  и поэтому подрабатывал в кустарной мастерской у более удачливого хозяина. Дед же прославился тем, что был жутким пьяницей и к концу жизни пропился до гола сам и вынес из дому все что только мог. В восемь лет отдали Ивана в школу.  Курс ЦПШ (церковно-приходской школы) тогда длился всего два года. Едва научился ребенок читать по слогам и складывать простейшие числа,  - его тут же отправили в люди, на заработки.  В десять лет Ивана посадили "на липку", т.е начали обучать простейшим приемам будущей профессии. Сначала приходилось делать концы из пряжи  для вшивания стелек, потом и сами стельки вшивать, подошву гвоздиками прибивать, правильно все простилить....Да мало ли секретов у сапожника?! Дела в семье стали налаживаться. Подарили  Ване в те  дни книжку с портретами знатных людей.  Попробовал перерисовать - получилось. Дальше - больше.  Скопировал картину "Проводы в солдаты" да так удачно, что не стыдно было и на стену повесить.  (Думаю здесь речь идет  об  известном полотне Ильи Репина "Проводы новобранца"). Очень полюбилось мальчику работать с деревом. В то время как все обувные мастера покупали колодки в городе, Ваня приспособился делать свои. Да так искусно и с таким удовольствием он это делал, что буквально не мог остановиться. Он даже перенес свое увлечение на детские игрушки. И вскоре многие дети в Нутромо играли, кто  куклой, кто луком, кто кубиком, сделанными руками умелого парнишки.   К пятнадцати годам, освоив все необходимые операции, мог Иван уже и сам изготовить что-то из обуви. Простые башмаки склепать для него пустячное дело. Но и тут в семье счастья не много прибавилось. Ушли старшие братья на Первую Мировую. Опять не на что стало покупать кожу для ботинок. Пришлось снова идти в люди. У нового хозяина Тимофея Изотовича научился Иван шить штиблеты.  А это уже не шутка. Через  год, вернувшись обратно в дом, он уже не кого-нибудь а собственного   отца взял себе в подмастерья.
 Но и резьбу по дереву Иван старался не забывать. Пытался вырезать фигурки животных сначала по рисункам из книг, а потом и с натуры. После Гражданской войны, на которую был призван красноармейцем, наш сапожник женился и все больше времени стал уделять работе над образами людей. Сначала отдельные персонажи: бюст Пушкина, Ленин, кустарь-башмачник.... А затем и целые композиции на бытовые темы из жизни сапожников-кустарей.  Новая власть смотрела на искания молодого художника вполне благосклонно. Иван Михайлович иногда принимал участие в выставках и  имел заказы от разных музеев края.  К началу Великой отечественной войны его руками изготовлены сотни фигурок. Но при этом он не бросил и своей первой профессии. Он по прежнему оставался башмачником.
  Летом 1941 года Иван Михайлович Абаляев был призван в действующую армию. Очень скоро попал в плен. И на этом наши сведения о его судьбе прерываются. На сайте "Бессмертного полка" есть страничка, посвященная  этому человеку:  https://www.moypolk.ru/soldier/abalyaev-ivan-mihaylovich

20180804_174535_00001.jpg

   "Возвращение кустаря с базара" 1930 год. Сногсшибающий реализм.  Примерить это искусство на себя не могу, как ни стараюсь. Нет, даже владей я навыком резьбы,  вот такое смог бы изобразить лишь раз, да и то чтобы посмеяться. А наш Иван Михайлович раз за разом....

20180804_174609_00001_01.jpg

  "Кустарь пришел из кабака" 1936 год.  Спокойно! Это одна из самых нейтральных картин. Дальше будет сильнее. Но что поражает, это техника. Какая проработка! Какое внимание к деталям!

20180804_174555_00001.jpg
"Возвращение кустарей с базара" 1930-е гг.  По краю ходил Абаляев! Ведь и  отец нашего тогдашнего вождя народов был сапожником. И тоже, наверное, кустарем! За такую правду могли и привлечь скульптора. Как  клеветника и врага. Сапожник - он ведь тоже пролетарий. Раз так, то какой же может быть пролетарий с пьяной рожей!?

20180804_174548 Скульптор Абаляев И.М._00001.jpg

"Драка кустарей"  Пластика фантастическая у этих идейно чуждых нам элементов! Разглядывал бы часами, если бы не воротило от сути.  Причём у этой композиции есть и продолжение(См. ниже):

20180804_174545_00001.jpg

"Пьяный кустарь бьет жену".  Избив приятеля, кустарь взялся за жену. Представляю себе какие красивые слова несутся над полем брани. Что с него взять: сапожник он и есть сапожник.

20180804_174559_00001.jpg
 Тут названья не назову, но это точно не масленичные гуляния. Наверное что-то вроде "Пьяный кустарь на пути домой". Вот бы поинтересоваться у автора об его творческих замыслах. Мол кого  в следующий раз мордовать будут?!

Куда там Достоевскому с "Записками..." известными,
Увидел бы покойничек как бьют об двери лбы.
И рассказать бы Гоголю про нашу жизнь убогую
Ей-Богу, этот Гоголь бы нам не поверил бы!

Я не видел ни кошки, ни кукол, за стеклом  на музейных стендах. Ведь именно с них начинался  творческий путь самоучки. Хотя возможно они там и были. Армия кустарей, застывшая в своей жестокой и такой реальной жизни, полностью захватила мое внимание. Что  я испытывал  в тот момент? Наверное, что-то вроде восторженного ужаса.

Ну,  что же?! Кина не надо! Мы и так все видели и про все поняли! Дело не в сапожниках.... Просто.... Посто есть у нас на всех несколько дорог.  Та, что осталась в деревянных скульптурках - одна из них. И не надо думать что мы другие. Это удел любого безидейного общества. Хоть в 19-м веке, хоть в 21-м.

 А я вот слышал на Руси и храмы строили, и детей любили и гибли за красоту....
Tags: Выставки, Кимры, Люди, Мои фото
Subscribe

Posts from This Journal “Люди” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments